Нэн Голдин довольно известный американский фотограф. Более того, можно услышать заявления о том, что её фотографии оказали “тотальное влияние на фотомоду последних десятилетий”. И еще более абсурдные заявления – “грандиозный фотограф”. Вот здесь хочется отметить, что главные темы её фотографий – это насилие, наркотики, гомосексуализм и так называемые праздники (лично я понимаю их, как оргии).
Нэн Голдин родилась в Вашингтоне в 1953 году. Утверждают, что семья у Нэн была вполне благополучная: родители, старшая сестра. Но когда Нэн было 12 лет её старшая сестра Барбара покончила жизнь самоубийством. Этот факт оказал огромное влияние на психику Нэн, а нанятый психолог видел в её поведении сконность к суициду. Совет психолога был отвлечься, найти интересное занятие. И Нэн нашла – фотографировать она начала прямо на похоронах своей сестры. А в 14 лет она ушла из дому и “обрела новую семью” в лице наркокоммуны городских drag queens. И всё это Нэн не забывала фотографировать.
Нэн Голдин работает в так называемой манере «raw insider» (raw — сырой, необработанный; insider — свой, не посторонний), то есть её работы – это такой весьма своеобразный “семейный” фотоальбом. А её “семья”, напомним, это транссексуалы, трансвеститы, маргиналы и банальные наркоманы. И всё это Нэн фотографирует без остановки и без разбору. Ну и видимо особую “чувственность” её работам придает то, что она не только всё это фотографирует, но и активно пробует. Как промежуточный итог её жизни и творчества в 1986 году выходит книга «Баллада о сексуальной зависимости». А предисловием к этой книге были такие слова автора: «Когда мне было 15 лет, – совершенный мир был для меня местом абсолютной андрогенности, где человек не мог знать ничего о поле своего партнера до тех пор, пока не окажется с ним или с ней в постели” . Книга имела потрясающий успех. Но тут хочется сказать, что не фотографический талант Нэн произвел впечатление, а те неприглядные факты и отвратительные “внутренности” её жизни нашли своего зрителя. И это не удивительно, ведь многие люди склонны к “подглядыванию” за чужой жизнью и чем более ужасней то, что они видят, тем больший успех. В наше время это подтверждается немалым рейтингом многочисленных реалити-шоу, прародительницей которых, по сути, и стала Нэн Голдин.
Впоследствии даже появился термин «Goldin look», так называли приём основанный на активном использовании вспышки, которая создает своеобразное освещение в кадре и вместе с тем имитирует приемы любительской съемки. А сама автор этого приёма вынуждена была пройти многочисленные курсы детоксикации, чтобы выжить ( по тому как многие “модели” её фотографий 90-е годы не пережили).
Как минимум странные ощущения возникают при изучении “творчества” Нэн Голдин. Странно от того, что те ужасные вещи, с которыми необходимо бороться и уничтожать возводят в статус фотоискусства и восхищаются смелостью автора и откровенностью “героев”. Более того, подводят научные основания под этот рассадник разврата. Особенно интересной мне показалась фраза одного из критиков – “Фотографии Нэн Голдин убеждали и убеждают в одной-единственной мысли: люди не говорят наркотикам «нет» потому, что хотят остаться героями. Сильными, способными на поступок и вечно молодыми…” Тех, кого нужно поймать и осудить, направить на принудительное лечение или просто разогнать, как нашкодивших котов, называют ГЕРОЯМИ. Понимаете, всерьез называют! А участницу оргий с фотоаппаратом называют одной из самых интересных фигур в современной американской фотографии. Печально…
Еще хочется заметить, что здесь представлены наиболее приличные из работ фотографа. По тому как, понятие “фотоискусство” для меня заключается несколько в другом: фотоискусство предполагает наличие фотографа-художника. От него требуется тщательная избирательность, особое личностное “видение”, позволяющее отличать достойное внимания от внешнего, случайного, неполного. Не каждый отснятый кадр становится художественным произведением.
http://en.wikipedia.org/wiki/Nan_Goldin
Скажу откровенно, не совсем убедительные доводы того, что “не зачем это фотографировать”. В этих работах иной мир, вскрытие того, что прячут и от чего бегут. Зрителя к такой фотографии манит, что тут говорить. Этот, как “новости только тогда, когда они негативные”, тогда и интерсно. Один харьковский фотограф давал на водку бомжам, заставлял их снимать штаны и фотографировал их с открытыми гениталиями. Выглядит все это ужасно! Вопрос в другом. Зачем? Показать низость человека, еще раз попробовать убедить зрителя, что он-де – зритель – высокородный господин, а люди на фотографии “ниже его”, сделать тем самым зрителю приятно (?) Ой, не знаю…
Фотография эта имеет побочный эффект – она вместо того, чтобы “показать и научить” прославляет и людей и их образ жизни. Прочтите эту статью. Фотографии детей, которые выглядят старше своего возраста у некоторых вызывают педофилические фантазии, а для других – красивая фотография детей, которое “боже, как быстро растут…” Вот он, человек во всей своей красоте и ничтожности одновременно.
Другими словами фотография – это набор пикселей или бумага с химией в природе своей, а человек уже искажает эту фотографию так, какой он сам есмь…
Этим постом всего лишь хотелось сказать, то о чем все умолчали. Перед тем как написать я прочитала много статей о Голдин и ни в одной из них не было сказано, что её темы – это низменная патология. Многочисленные критики перемежали речь недавно заученными умными словами и восхищались. А фотография – это массовое искусство и несомненно оказывает влияние на людей, тем более на неокрепшее самооущущение подростков. Как известно, большинство подвержено стадному чувству и, как результат, приведу комментарий к работам Нэн:”волшебство в каждом снимке,замечательные истории”. И с такими мыслями человек пойдет на улицу искать такие истории.
Так вот я считаю, что нужно говорить о том, что опустившиеся люди это не та тема, которой нужно восхищаться.Максимум этих работ – это посредственные иллюстрации к плакатам о СПИДе и наркоманах.
И еще, если попытаться отвлечься от темы и обратить внимание на технику, то, мягко говоря, у этих фотографий горизонт завален.
“Заваленные горизонты”, прощаются часто в фотожурнализме. Нельзя ли отнести эту фотографию к своего рода виду журналистики. Ведь очень часто нам приходится видеть нелицеприятные фотографии с мест боевых действия, больниц и т.п.
Я не оспариваю тот факт, что фотография наркоманов в героическом, поэтическом свете может оставить впечатление “романтизма” в человеке. И потом завести его в такую же яму. Здесь и, правда, нужно сто раз подумать прежде, чем начать проповедовать такого фотографа и такую “романтику”. Но на западе властвуют деньги, а принципы соизмеряются с законом. Закон не запрещает – совесть чиста.