Час Волка – время между ночью и рассветом, когда бессонница охотится на глубочайшие человеческие страхи, когда духи и призраки обладают наибольшей мощью. Кошмарные существа, преследовавшие героя фильма, художника Йогана Борга, живут в работах Элисон, как живет там лаконичная поэзия скандинавской природы. Дикие места, длинная ночь, хмурое утро, всякое может случиться. Полнейшая погруженность во внутреннее внешнего. В мире магического реализма время застывает, переплетаясь узорами событий, словно корни старых сосен и цепко держа в своем плену воспоминания… Люди, вещи и поступки сменяют друг друга, но ничего по-настоящему не происходит.

Мистика всегда привлекает внимание, одновременно уходя от определений.  Обсыпав пространство вокруг творчества Элисон теоретическими выкладами и биографическими изысканиями, вы ни на шаг не станете ближе. Она провела всю свою жизнь в Нью-Йорке. Получив свою первую 35-mm SRL камеру в пятнадцать лет, Элисон принялась фотографировать свой класс в средней школе, и, с тех пор, камера с ней повсюду.

 Элисон Скарпулла (Alison Scarpulla) начала с экспериментов со съемкой в темной комнате, используя двойную экспозицию. Ее стиль пришел к ней естественно, путем проб и ошибок. «Я получила свою долю психоделического опыта взросления, – говорит она в одном из интервью, – и то, что я пытаюсь выразить, непосредственно связано с тем, каким мир открылся для меня. В действительности, у меня не было выбора». 

 Так часто встречающиеся на фотографиях Элисон элементы изображения: глубокий лес и старый, заброшенный дом – два объекта, что характерны для рассказов в жанре готики и хоррора. Повествование может быть изложено в виде любого текста: фото, видео, книга, игра и т.д. Все они, с учетом специфики формы (обуславливающей характерные приемы), создают особую атмосферу. Она возникает из интуитивно понятной кадому смысловой нагрузке дикого леса и одинокого дома, ведь первая встреча с ними происходит во время знакомства с волшебными сказками и народными обычаями, сохранившими отголоски архаических мифов.

Именно фольклор долгое время с успехом заменял все части «Кошмара на улице Вязов» (главный персонаж этого фильма имеет откровенно мифологическую природу злого духа, могущественного и неуязвимого в мире снов, т.е. в пространстве, где душа путешествует, покидая свое тело). «Настоящие», аутентичные волшебные сказки, не входящие в сборники для детей, а в своем «сыром», необработанном виде записанные со слов жителей глухих деревень и сел, сплошь и рядом несут в себе отпечаток тех страшных тайн, которыми был наполнен для людей лес в эпоху, когда волшебные сказки только появлялись.

Непроходимые дебри, топкие болота, опасные звери, и, конечно, существа, ждущие, когда заблудившийся путник попадет в их ловушку. Смерть в те времена постоянно находилась рядом с вами, она была предельно персонифицирована, будучи, одновременно, безликой и многоликой. Она ждала странников на в избушке Бабы-Яги, построенной из человеческих костей и окруженная насаженными на частокол черепами (образ несет в себе следы народной демонологии, то есть представлений о мире духов, существовавших у архаической общины, всегда с опаской относившейся к жившим в лесу ведьмам и знахаркам).

Тонкая манера передачи детских страхов, неосознанных желаний и черных, как колодезное дно, дремлющих загадок дремучих чащоб в фотографиях Элисон Скарпулла ориентируется на стиль, уходящий корнями к викторианскому спиритуализму. И имена творцов, что вдохновляют ее, достаточно красноречиво свидетельствуют о ее собственном авторском подчерке: композитор Арво Пярт (музыку которого характеризуют как «сакральный минимализм»), группа Natural Snow Buildings (experimental psychedelic folk с элементами drone и ambient), режиссеры Александро Ходоровски (классика кинематографа сюрреализма) и Майя Дерен (кино транса), фотографы Джоель-Питер Уиткин и Аделаида Хэнском Лисон….

Описывая свою технику съемки, Элисон  говорит о том, что цвет и зернистость ее фотографий берут начало в сочетании пленки, «drug story» и, возможно, мокрых линз. Она влюблена в цвета пленки и уверена, что такие же теплые/холодные чувства и текстуры с помощью цифры. Ее вдохновение приходит к ней из старых книг и фильмов, разных культур и традиций, дневников и найденных рукописей, полуночных прогулок по лесу и сил природы.

Можно, с одной стороны, отталкиваться от мастерства, с которым был сделан снимок – работы с камерой, выбора ракурса, построения композиции, постобработки и т.д.  С другой стороны, иногда предпочтение тому или иному фотографу отдается в зависимости от выбора объекта изображения. И здесь открываются необозримые просторы для разгула субъективизма, поскольку исход битвы между хвойным лесом в сумерках и огненным закатом над океанским побережьем всегда решают личные предпочтения.

На некоторых онлайн-радио есть тэг «после 7 000 прослушиваний», означающий, что группу, которую данный тег маркирует, гораздо легче воспринимать, обладая солидным музыкальным багажом. В случае с пейзажем отличительные признаки работы фотохудожника оказываются видны тогда, когда на определенном моменте сознание не только радуется красивым картинкам, но и подмечает характерные черты стиля. Стоит лишь набраться опыта просмотра фотографий природы, и становится ясно, что дело не в изображаемом объекте, а в разнице взглядов на один и тот же камень, цветок, водоем, природное явление etc.

Конечно, в разные периоды творчества один и тот же фотограф будет снимать по-разному. Но, тем не менее, можно почувствовать, что большинство работ легкие, воздушные, или наоборот – тяжелые, плотные. Бывают фото динамичные и спокойные, умиротворенные и агрессивные… список можно продолжать, ведь при определенной степени талантливости и профессионализма, фотограф через съемку «типичных» природных пейзажей может отражать тончайшие нюансы своих настроений, чувств и мыслей.

Творчество американского фотографа Патрика Зефира (Patryk Zephyr) отмечено большим количеством наград в категории профессиональной фотографии природы. Его работы публикуются во множестве печатных изданиях (учебниках, журналах и т.д.), особенно в Новой Англии. На протяжении своей карьеры фотографа Патрик продал тысячи фото, печатая их ограниченным тиражом для клиентов по всему миру. Их можно приобрести через персональный сайт http://www.patrickzephyrphoto.com/, и в его галерее, находящейся в Пелхаме (Pelham), штат Массачусетс. Кроме того, Патрик Зефир преподает фотографию в своей студии и местных колледжах: курс «Introduction to Nature Photography Workshop» предназначен, как указано на его сайте, для людей, интересующихся использованием фотоаппарата в качестве творческого инструмента для запечатления магии природы. Там же читаем: «Студенты должны иметь камеру 35mm SLR, пленки, и желание прогуливаться бесцельно по лесу».

Цель Патрика как фотографа природы – показать людям, что красота мира только и ждет того, чтобы быть увиденной. Он убежден, что для этого нам не нужно далеко ехать, достаточно оглянуться по сторонам на собственном заднем дворе.

Для Патрика Зефира местом, где он находит скрытые тайны природы, является Фолл-Ривер, штат Массачусетс. Будучи еще ребенком, он проводил здесь все свое свободное время, охотясь на змей, лягушек, черепах и саламандр. Так и вышло, что большая часть фотографий в онлайн-галерее Патрика была снята в радиусе 30-ти миль от его дома. Патрик Зефир, его жена Лиза и трое детей – Камилла, Брук и Сиенна, живут в лесу в Пелхаме (Pelham), штат Массачусетс. 1992 году он переехал в западную часть штата, чтобы получить степень бакалавра в университете Массачусетс в Амхерсте. После окончания школы, Патрик принимал участие в интенсивной трехмесячной экспедиции на каноэ в отдаленные районы северо-западных территорий Канады. Он купил свою первую камеру (35mm Nikon n90s) чтобы задокументировать это приключение, и это было первым шагом к профессиональной фотографии.

Пропорционально количеству полевых исследований, любовь Патрика к миру природы росла. В 1998 году он решил превратить свою страсть к природе и фотографии в профессию. Его камера с тех пор следует за ним по таким местам, как Эверглейдс и Багабус в Британской Колумбии, по бесчисленному множеству национальных парков, по тропическим лесам и горным районам западного побережья.

Фотографии Патрика Зефира – светлые, даже когда он снимает ночь. В них много любви к цвету и мистика его лесных пейзажей с гипнотически повторяющимися стволами и уходящими в туман тропинками не угрожающе тревожна, как у многих его коллег, а, скорее, завлекающее загадочна.

Но, пожалуй, самой большой особенностью фотографий Патрика является то, что природа на его работах – это природа творящая, находящаяся в непрерывном создании шедевров. Ее произведения буквально на каждом шагу – осенний лист, упавший на идеальный фон, круговое движение воды в лесном пруду (заснятое на длинную выдержку), торчащая из воды коряга, выглядящая так стильно, словно сотни лучших дизайнеров воплотили в ней все, что они представляют себе в качестве авангарда современного искусства. Цветовая насыщенность, доходящая до излишества и, в то же время, лаконизм линий и форм.

Те работы Патрика, что выложены на его сайте, распределены по категориям, в названиях и содержании которых есть отсылка к подобному взаимодействию фотографа и природы: «со-творение с природой», «пристальный взгляд», «текущая вода», «магия часа», «лес и деревья», «амфибии и рептилии», «осенняя листва», «новое», «удивительные насекомые», «черное и белое», «горизонтальные панорамы», «вертикальные панорамы», «океаны».

Патрик Зефир надеется, что его фотографии могут помочь научить людей ценить красоту природы, что окружает их в повседневной жизни, подтолкнув к исследованию локальных «диких» территорий. Это, считает Патрик, вдохновит людей на усилия, необходимые для того, чтобы сохранить окружающие нас природные сокровища.

Изображения, которые Kubika разворачивает пред зрителем, сотканы из зыбкого воздуха приграничных областей между снами и фильмами, их сюжет скользит по тонкой грани, разделяющей осязаемую реалистичность индустриального пейзажа, головокружительную наполненность цветом и сюрреалистические композиционные решения. Работы Jacub Kubika – это внезапные переулки, не отмеченные на карте города, пронзительный контраст черных ветвей придорожных деревьев и глубокой синевы осеннего неба, усыпанные листвой маленькие парки, освещаемые мягким светом далеких огней.…

Формат HDR – способ передачи впечатлений, возможность приблизиться к бесконечно превосходящему возможности любой техники человеческому виденью, трансформирующему воспринимаемое. Все люди, без исключений, пропускают окружающее сквозь призму своего внутреннего мира. Художник – самый совершенный объектив, способный воплотить свое виденье в снимке: и случайный взгляд на грязно-белые, осязаемо рельефные облака, брошенный одним из вечно спешащих городских кочевников, и минимализм зимних пейзажей, где металл, снег, земля и деревья переходят друг в друга, и вечернюю меланхолию набережных террас.

Балансирование между неоимпрессионистским потоком визуального сознания, восприятием любой части городского пространства как ждущего/жаждущего своего зрителя артефакта искусства и постоянным поиском новых возможностей увидеть, позволяет фотографиям Kubika передать неизъяснимое очарование застывшего времени серого спокойствия городских окраин, гипнотической однообразностью ландшафта уводящего вдоль бесконечной повторяемости фонарных столбов, бетонных заборов, зеркальных пятен луж, камуфляжем лежащих на старой дороге, вдоль темной зелени вперемешку с серыми коробками многоэтажек.

Идеальная гармоничность сочетания всех элементов – и степени насыщенности красками, и перспективы, измененной ровно настолько, чтобы необычность чувствовалась сразу, однако не бросалась в глаза, и, наконец, загадочной поэзии урбанистических панорам, избранных автором в качестве объектов, звучит в пульсирующем ритме фотогалереи Jacub Kubika: пастельный софт деловой части города, гигантские сигареты труб, татуированная разделительными полосами текстура усталого асфальта, каменные ступени в тумане, блики заходящего солнца на мокром асфальте моста, бурьян антенн на крышах, застывшие на фоне заката флюгера башенных кранов – они сменяют друг друга, словно темные полосы между линиями уходящих за горизонт железнодорожных путей.

Ему, как никому другому, удалось поймать это странное ощущение ирреальности наполненных электричеством двориков на ветках улиц центра, святящихся орнаментами тетриса высотных сот домов, слишком похожих на идеально прорисованную графику, пустырей, украшенных пластиковыми пятнами яркого мусора, заброшенных домов, внутри которых тянутся из ниоткуда в никуда проржавевшие змеи коммуникаций, и ползущих по стене узоров теней, утопающих в темных стеклах, окутанных ультрафиолетовой дымкой неоновой ночи городского пространства.

Фото:

http://kubica.deviantart.com/

MindFlare

Ирина родилась в Буэнос-Айресе, там же изучала экономику в университете «Сан-Андреса» в 1997. Потом прослушала курс истории в университете «Ди Телла», в 1999. На фотожурналиста училась в Вестминстерском университете в Лондоне в 2006 году. Получила стипендию имени Яна Пэрри и финансовую поддержку  «Гордон Грант Фонда» в 2006 году. Была выбрана на Joop Swart Masterclass (World Press Photo) в 2007 году.

Сайт конкурса

«Я постоянно пытаюсь найти новые способы посмотреть на этот мир» – пишет он, и глядя на его фото, понимаешь, что эти способы сливаются в уникальный и неподражаемый авторский стиль фотографии. Объектом его работ, как правило, служит финская природа – холодные и прекрасные в своей первозданности пейзажи лесов со всполохами северного сияния, белого безмолвия полей, неспокойного моря и пустынных трасс, ведущих в заснеженную бесконечность.

Мистические сумрачные ландшафты на его фотографиях подернуты пеленой тумана, овевающего сны древних финских чащоб, дремучих дебрей, вид которых вызывает в памяти образы карело-финского мифологического эпоса «Калевала». Именно такой, как на фотографиях Микко Лагерстедта, предстает в этом архаическом памятнике поэзии нордических земель спокойное величие звездного неба над темными верхушками гигантских сосен и мудрость окутанных предрассветной дымкой древних деревьев, помнящих подвиги героя Калевалы, божественного воина-кузнеца Вяйнямёйнена.

Не зря в работах Лагерстедта повторяется в разных своих вариантах один и тот же мотив – на фоне уходящей за горизонт дороги стоит мужчина. Виден лишь его силуэт, и ни одежды, ни черт лица не разобрать. Перед нами не какой-то конкретный человек, а архетип путника, образ странствующего героя, в одиночку пересекающего первозданные, безлюдные просторы: «Вековечный Вяйнямёйнен едет-движется неспешно из владений темной Похъи, из туманной Сариолы»…

Пробиваясь сквозь густые кроны, на поросшую мохом почву падает призрачный свет, оттеняя причудливо сплетающиеся силуэты ветвей и высокой, прибрежной травы, а в застывшую гладь лесных озер падают листья, устилая дно притаившейся в заливе лодки. Именно такой видели древние жители этих земель природу вокруг себя – опасной, таинственной и завораживающей, наполненной отзвуками шаманского бубна и шепотом заклинаний могущественных ведьм под россыпью созвездий.

И в то же время, как и в финском эпосе, в фотографиях Микко Лагерстедта огромное внимание уделено деталям – его техника макросъемки подмечает и тонкие прожилки на покрытых каплями росы листьях, и узоры игл хвойной лапы и пронзительное одиночество недолговечных северных цветов…

MindFlare

Роберт Овервег (Robert Overweg, 1983 г., Амстердам), дизайнер, художник и фотограф, запечатлевающий в своих работах виртуальный мир  (в основном, шутеры от  первого и третьего лица) как новое социальное пространство современного общества и как прямое продолжение физического мира.

Овервег, фиксируя в своих фотоработах срезы виртуальной вселенной, использует новые возможности, которые игровая графика дает ему в жанре фотографии, показывая своеобразие пространств компьютерной реальности; он также демонстрирует пределы виртуального мира, его конечность.

Выставки Овервега проходят по всему миру (10 выставок за год в таких знаковых для современного искусства городах, как Амстердам, Кельн, Лос-Анджелес), а его фото справедливо получают свою долю внимания со стороны медиа: голландской газеты NRC Handelsblad, а также BBC.

Кроме того, Овервег создает дизайнерские работы в области коммерческих проектов для самых разных клиентов: Academie van bouwkunst, Нидерландский кинофестиваль, Nissan и др. На его блоге  http://shotbyrobert.com/wordpress/ можно заказать фотографии, печатающиеся ограниченным тиражом, доставляемые с сертификатом подлинности.

Искусствоведам можно сколько угодно говорить о несерьезности подобного подхода, заключающегося, по сути, в подборе скриншотов и их обработке, но пусть они попробуют сказать это миллионам прочно попавших в паутину on-line игр пользователей PC (не говоря уже о владельцах игровых консолей).

Однако, дело даже не во мнении армии эльфов 80-го уровня, погруженных в талантливые (и не очень) симуляции реальности, а в том, что и так называемая «реальная жизнь» в XXI веке приобретает отчетливо виртуальный характер. Грандиозные мифы об атаках террористов, опасных вирусах и финансовых кризисах, распространяемые СМИ, вторгаясь в сознание людей, влекут за собой колоссальные последствия.

Многие из окружающих нас вещей, таких как мода, имидж, реклама и т.д. не основываются ни на чем, выступая в качестве заменителей реальности, символов, за которыми ничего, в действительности, не стоит. Так, реклама, в сущности, продает нам не товар, а тот образ потребителя (счастливый и удовлетворенный), который PR-специалисты привязывают к товару с помощью визуальных образов и слоганов: шампунь дает уверенность, а жвачка – здоровье.

В этом ракурсе творчество Роберта Овервега безусловно концептуально, и за кажущейся простотой технической реализации проступает глубокое метафорическое сопоставление (в данном случае – реального и виртуального) и подчеркивание характерного, что и составляет основу концептуализма.

Но было бы неправильным считать творчество этого фотографа лишь способом указать на социальные тенденции. В серии своих фоторабот под названием «Конец виртуального мира» («The end of the virtual world»), в которую входят фотографии из известнейших компьютерных игр – «Left 4 dead 2», «Half-life 2», «Counter-Strike» и «Call of Duty: Modern Warfare 2» Овервег демонстрирует конечность мира. Эта конечность понимается им самим как философская, почти драматическая игра с нашим реальным жизненным опытом конечности.

Стремление отыскать границы реальности, страх, и, одновременно, желание обнаружить пределы реальности, выйти за нее и оказаться в некоем ином пространстве, в компьютерных играх состоящем из прорисованных текстур, присуще всей современной культуре. Конец виртуального мира – взгляд на пространство непознаваемого.

Подобную смысловую нагрузку несет и серия «Глюки» («Glitches»), в которой Овервег, по его словам,  стремится «не следовать тем путям, что предопределены, но стараться искать свой ​​путь за пределами границы игры».

В комментариях к фотографиям, он пишет: «Я радуюсь возможности использования сбоя/ошибки, которая дает мне возможность обладать  различными точками зрения на виртуальный мир. Облет и прохождение через стены, то есть то, что я не могу делать, дает мне ощущение свободы и возможность двигаться таким образом, который не возможен в физическом мире. Я хочу заглянуть за занавес виртуального фасада и показать его миру. Я надеюсь, что мой взгляд на виртуальный мир, в конечном итоге, заставит нас задуматься о фактическом использовании тех новых возможностей, что виртуальный мир предлагает нам…».

Эта полустертая,  прозрачная граница между виртуальным и реальным, желание контролировать физический мир и исследовать его так же, как и виртуальный, отражена в одних из самых кассовых фильмов нашего времени («The Matrix», «TRON» и т.п.). И, как следствие виртуализации свого «я» посредством социальных сетей, образ другого также виртуализируется, что отражено в собрании работ Овервега под названием «Люди, которых  я встречал» («the people i have met»).

Ценность работ Роберта Овервега может подвергаться сомнению в рамках традиционного искусствоведения, однако виртуальный мир – пространство долгосрочной перспективы, и в социальном плане и в фотографическом.

Как сказал один мой знакомый, глядя на творчество Оверлега: «Ну, в этом есть прикол». Черт побери, точнее не скажешь.

Азиатский пикториализм – уникальная техника, в которой, как и в традиционной китайской живописи, очень сильна роль линий (связь китайской живописи с каллиграфией и ее акцент на линиях – одна из наиболее отличительных черт китайской живописи), что вместе с лаконичностью, использованию традиционных мотивов (лодки, деревья, птицы, горы и др.) создает чарующие живописной картины. Фотографы этой школы активно использовали аллегории, реализм не был их целью. Почти все фотографии создавались с использованием несколько негативов, которые накладывались друг на друга.

Ярким мастером этого жанра был Дон Хонг-Оай, один из последних фотографов, работающих в стиле азиатского пикториализма. Дон Хонг-Оай (Don Hong-Oai) родился в Гуанчжоу (Китай) в 1929 году, но провел большую часть своей жизни в Сайгоне (Вьетнам), среди китайских эмигрантов. Именно там уже в возрасте семи лет он был отдан на обучение в портретную фотостудию. В свободное от работы в студии время, он путешествовал, увлекаясь пейзажной фотографией. В 1950-м году Дон Хонг-Оай начал преподавать фотографию во Вьетнамском университетском колледже искусства. После войны во Вьетнаме, в 1979-м году, нелегально эмигрировал в Калифорнию. Жил в Сан-Франциско, в Китайском квартале, где у него была небольшая фотостудия. Живя в США, Дон Хонг-Оай посещал Китай каждые несколько лет, чтобы сделать новые фотографии. Все свою жизнь мастер посвятил фотографии. Его работы отличаются утонченной, словно идеально выверенной композицией.

«Каждый может сделать красивую фотографию Китая, – утверждает Дон Хонг-Оай. – Но я хочу сделать это по-другому. Обычные фотографии не имеют ценности, если они все похожи между собой. Ценность моих снимков заключается в том, что больше такие не делает никто».

Долгое время о его изумительных фотографиях знали преимущественно ценители китайской классической живописи и коллекционеры утонченного вкуса.  И только в течение последних нескольких лет жизни фотомастера, его фотографии стали известны широкой публике и стали активно скупаться коллекционерами.  Тем не менее, при жизни Дон Хонг-Оай успел получить множество наград за свои удивительные работы. Также он являлся членом фотографических обществ в Азии и США – Международной федерации фотографического искусства (International Federation of Photographic Art) в Швейцарии и Фотографического общества Чайнатауна (Chinatown Photographic Society). Неоднократно работы были отмечены призами от Kodak, Ilford и Fotokina. В 2004 году мастера не стало.

По образованию Флориан – графический дизайнер. Диплом получал в родном Ровенсбурге, в Германии. После окончания обучения был принят на креативную службу в рекламное агентство  McCann-Erickson, но поработав там пару лет, Флориан решил сосредоточиться на главном – на путешествиях по юго-восточной Азии в компании с фотоаппаратом.

Флориан, проехавшись от Вьетнама до Индии, сделал серии пейзажных и портретных снимков, а так же специальные проекты. К примеру, направленные на привлечение внимания к проблемам беспризорных детей в Калькутте.

Снимки Риттера – это свободное путешествие как по тихим деревенским уголкам Азии, так и по забытым улицам современных азиатских мегаполисов. И везде Риттер улавливает те мгновения, неприметные на первый взгляд, из которых и сплетается отличительный колорит Азии. Удивительные пейзажи автора создают у зрителя эффект проникновения в природу, ее тайны и безмерную красоту. Эмоциональные, а порой даже пикантные портреты, тематические репортажи по-новому раскрывают нам далекий и манящий мир Востока.

Официальный сайт фотографа

По материалам

Международный фотоконкурс черно-белой фотографии «Spider Awards» в этом году снова презентовал потрясающие работы мастеров различных жанров со всего мира. Здесь и необычные композиционные решения и сюжетные идеи, игра линий и форм, настроений и состояний. Эти фотографии, как магниты, втягивают в бездонное черно-белое пространство, заставляя рассматривать, думать, чувствовать, фантазировать.

Сайт конкурса

Все знают, что такое «дух захватывает»? Представьте, заходите в ванную, а там касатка. Ваша реакция – широкое открывание глаз и набирание воздуха с характерным звуком. Вот, примерно, в таком состоянии вы проезжаете новые места. И чем меньше вам лет, тем больше этих вот восхищений.

Но если человек зрелый, то сильно удивиться облакам над горами, или соснам на песке, или домиком цветным не получится. Многое вообще может ускользнуть, если вы, конечно, не фотограф. У фотографа путешествия проходят в совершенно другом режиме и восприятии. У него, как бы это сказать правильно, глаза открыты шире и постоянно включен какой-то внутренний сканнер. Где, где, где что-нибудь еще красивое и интересное найти, чтобы сделать кадр.

Фотограф ищет красоту фотоаппаратом, а обычный путешественник, достает его лишь тогда, когда она сама ему в глаза попалась. Фотограф замечает столько деталей и восхищается таким количеством пустяков, что простой человек с фотоаппаратом и подумать бы не мог. Например, цветут розы. Идет турист и смотрит на эти розы с восхищением. Но, как бы он не напрягался, восхищение это уж очень какое-то слабое – розы, просто розы. Но по статусу путешественника полагается восторгаться, чтобы хоть как-то затраты понесенные вернуть (шучу, конечно). А фотограф замечает, что возле этого «банального» куста роз висят и сохнут детские носочки, достает фотоаппарат и зависает на какое-то время, как гурман, наслаждаясь поиском ракурса, настройками освещения и т.п. Вот почему фотографы постоянно отстают от экскурсий и вечно где-то сзади.

Есть один опасный момент для путешественников и того, и другого типа – пролететь галопом по европам, так и не ощутив до конца красоту увиденного. Предположим, кто-то попадает в потрясающее место. Удивлений и восхищений нет конца. Жадно поглощает глазами все вокруг. «Восхитительно! Шикарно! Ты посмотри! Как хорошо!» – единственные слова, которые способен произнести путешественник. И вот в этот момент надо быстренько спохватиться. Хватит жадничать, визуалы. Пора остановиться, чтобы интегрироваться. Что для этого надо делать. Надо сесть куда-то, желательно с видом на море, горы и пальмы, медленно(!) поворачивать голову и «ощущать место», в котором вы на данный момент существуете. Здесь и сейчас, словно не было у вас никакого прошлого, не думая о том, чтотам в будущем. А вот прям «я сейчас здесь и все остальное подождет». Фотоаппарат при этом должен лежать в кофре, как вы догадались. Еще можно попробовать представить, что вы живете в том месте, что вы турок, бедуин, хорват или черногорец, а не какой-то там приезжий турист. Что все это вау – часть вас и вашей каждодневной жизни. И вот в этот момент красота начнет заполнять душу до краев.

Путешествие ради восхитительного снимка в сравнении с обычным путешествием отличается каким-то особым эстетическим напряжением. Эта внутренняя сила заставляет встать утром, чтобы сделать фотографии восходящего солнца над морем, останавливаться посреди дороги, чтобы сфотографировать красивые горизонты, облака, дерево в поле, овец с пастухом, дом заброшенный. Это фотографическое любопытство делает человека смелей. Он может залезть куда-то наверх ради смены точки съемки, может заглянуть во дворик со злой собакой, заговорить с человеком, чтобы попросить разрешения сфотографировать его. Обычный турист с фотоаппаратом не станет излишне напрягаться по такого рода «пустякам». А для человека творческого это не пустяки вовсе, это все ради хорошей фотографии.

Потом они сядут вместе, обычный и фототурист, и тот будет спрашивать: «Вот как у тебя такие фотки классные получаются!? Это потому что у тебя хороший фотоаппарат?» – «Да», – ответите вы, ухмыляясь в душе. А как ему объяснить, простому человеку, почему вас восторгает вид сохнущих носков, что эти хорошие фотографии – ваш собственный мир, который невозможно объяснить словами. Даже если попробовать, можно все это разрушить в одночасье. Кому открыто – тот поймет.

А какое потом удовольствие эти 100 Gb фотографий еще в течение года обрабатывать! Конечно, показывать друзьям, выкладывать в Вконтакте, побеждать на конкурсах и просто радоваться воспоминаниям каждой детали, которую вы ощутили в путешествии.

Несколько советов тем, кто едет за хорошим снимком. Все, что снимаете вокруг – архитектуру, парки,  достопримечательности – снимайте вместе с людьми. Проверьте: сделайте два кадра одного и того же дома, когда там есть человек (или незримое его присутствие – тапочки, сохнущее белье, забытая чашка и т.п.) и когда нет никого – совсем другое восприятие. Попробуйте заставить себя поснимать на длинном фокусном расстоянии – повесьте себе какой-нибудь фикс 135 мм., например. Особенно, если проходите по одним и тем же местам неоднократно. И постарайтесь «видеть» в этот объектив, вычленить из общего многообразия всего нового только детали, принося в жертву остальное. Интересные получаются снимки. Меняйте точку съемки чаще. Люди все видят на уровне глаз, а стоит фотографу присесть – он сможет показать до боли знакомые вещи в совершенно ином свете. Больше ползайте на корточках – суть этого совета :). Контролируйте камеру, а то, когда дух захватывает от красоты и новизны, про настройки забываешь. А потом жалко становится.

Чтобы узнать как бороться с жалостью денег на путешествия, вместо того, чтобы потратить их на диван или пылесос, читайте в следующей статье. :)

Ангела хранителя в дорогу!

Фотографии сделаны в Хорватии. Если они вам нравятся, можно беспрепятственно использовать их в своих целях, только просьба все же указывать ссылку на сайт нашей фотошколы.

Святослав Борисенко